Учение И. П. Павлова о неврозах

Как уже было сказано, научное понимание неврозов как единой группы заболеваний, имеющей определенную характеристику и общую сущность, стало возможным лишь на основании учения И. П. Павлова о высшей нервной деятельности.

Это заставляет кратко остановиться на основных его положениях.

В основу учения о высшей нервной деятельности И. П. Павловым был положен рефлекторный принцип, который дает возможность объединить воздействия внешней среды и строго ими детерминированные ответные реакции организма.

Сложность и изменчивость внешней среды диктует в условиях филогенеза неизбежность постоянного усложнения и развития нервной системы как органа, устанавливающего взаимодействие между внешней средой и организмом.

В итоге этот процесс привел к образованию сложнейшего органа приспособления, уравновешивания организма со внешней средой — головного мозга животных, а затем головного мозга человека с его многообразной и сложной деятельностью.

Сложную психику человека И. П. Павлов объяснил, не нарушая ни принципа рефлекторности, ни единства нервной системы. Он не отрывал психические, т. е. высшие формы нервной деятельности, от процессов, протекающих в низших отделах нервной системы, так же как не разделял непроходимой пропастью высшую нервную деятельность животных от психики человека, признавая и их общие основы и специальные отличия.

Экспериментальные исследования высшей нервной деятельности животных позволили установить, что приспособление их к постоянно меняющимся внешним условиям обеспечивается сложной системой врожденных безусловных рефлексов и приобретенных в индивидуальной жизни животных условных рефлексов.

Условнорефлекторную деятельность И. П. Павлов характеризовал как «сигнальную», ибо воспринимаемые из внешней среды бесчисленные явления, соединяясь во времени с какой-либо имеющей важное биологическое значение безусловно-рефлекторной деятельностью становятся сигналами последней.

У человека в период его филогенетического становления в процессе трудовой деятельности появилась, а затем развилась, усовершенствовалась и заняла господствующее положение новая система сигнализации биологически и социально важных для организма явлений — сигнализация словом, речью.

И. П. Павлов писал: «животные до появления семейства homo sapiens сносились с окружающим миром только через непосредственные впечатления от разнообразных агентов его, действовавшие на разные рецепторные приборы и проводящие возбуждение соответствующие клетки центральной нервной системы. Эти впечатления были единственными сигналами внешних объектов. У будущего человека появились, развились и чрезвычайно усовершенствовались сигналы второй степени, сигналы этих первичных сигналов — в виде слов, произносимых, слышимых и видимых.

Эти новые сигналы в конце концов стали обозначать все, что люди непосредственно воспринимали как из внешнего, так из своего внутреннего мира…

Такое преобладание новых сигналов обусловила, конечно, огромная важность слова, хотя слова были и остались только вторыми сигналами действительности».

Коренное качественное отличие человека от животного заключается, таким образом, в том, что он сносится с окружающей средой посредством двух сигнальных систем. Первая сигнальная система, общая у него с животными, включает в себя ощущения, восприятия и представления; вторая сигнальная система — система речи, слова — обусловливает возможность обобщения, отвлечения и развития понятий. Она составляет, по И. П. Павлову, систему «межлюдской сигналистики».

И. П. Павлов считал, что ведущим звеном в поведении и деятельности человека во внешней среде является вторая сигнальная система. В то же время она оказывает влияние и на первую сигнальную систему и на деятельность подкорки и внутренних органов.

И. П. Павлов писал: «Есть достаточно оснований принимать, что не только из скелетно-двигательного аппарата идут центростремительные, афферентные импульсы от каждого элемента и момента движения в кору, что дает возможность из коры точно управлять скелетными движениями, но и от других органов и даже от отдельных тканей, почему можно влиять и на них из коры.»

К. М. Быков, А. Г. Иванов-Смоленский, К. И. Платонов и другие показали, что посредством слова можно изменять течение внутренних процессов в организме человека.

Наличие у человека второй сигнальной системы с ее ведущей ролью в жизнедеятельности организма меняет функции не только первой сигнальной системы, но и подкорковой деятельности. Поэтому нет основания считать эти отделы центральной нервной системы у животных и человека равноценными.

Обе сигнальные системы между собой связаны и находятся в постоянном взаимодействии. Отрывать деятельность второй сигнальной системы от первой нельзя. Вторая сигнальная система отражает в словах воздействия внешнего и внутреннего мира на первую сигнальную систему. Отрыв одной сигнальной системы от другой равносилен отрыву формы от содержания.

Взаимодействие сигнальных систем осуществляется посредством 2 основных процессов: процесса элективной или избирательной иррадиации, вследствие которой слова связываются с непосредственными раздражителями, ими обозначаемыми, и межсистемной индукцией.

А. Г. Иванов-Смоленский с сотрудниками производили у детей после упрочения условного рефлекса замену непосредственного условного раздражителя словом, его обозначающим. Они показали, что на слова-заменители с места появляется условнорефлекторная реакция той же силы и с таким же латентным периодом как на непосредственный условный раздражитель. Эти исследования показали, что у детей преобладает процесс элективной, избирательной иррадиации из первой сигнальной системы во вторую.

У большей части взрослых испытуемых и особенно у лиц старческого возраста замена словом непосредственного раздражителя не удается.

У взрослых испытуемых в ответ на слово-заменитель условный рефлекс обычно не появляется, а возникает вполне адекватная реакция ожидания или отрицания наличия условного раздражителя. Очевидно, у них нет той прочной связи между первой и второй сигнальными системами на основе элективной иррадиации, как в детском возрасте.

В связи с приобретенным жизненным опытом, с разнообразием и множественностью вновь образуемых временных связей у взрослого человека наряду с процессом элективной иррадиации возникает процесс межсистемной индукции.

И. П. Павлов особенно настаивал на значении индукционных отношений, считая, что нормальная высшая нервная деятельность обеспечивается отрицательной индукцией из второй сигнальной системы на первую сигнальную систему.

Единство и целостность нервной системы обеспечивает общность самых основных законов для первой и второй сигнальных систем действительности. Несомненно, однако, что при общности основных закономерностей в деятельности обеих сигнальных систем между ними имеются и значительные различия. Одно из них заключается в большей подвижности нервных процессов во второй сигнальной системе. Это видно из того, что у взрослого человека, как здорового, так и при некоторых патологических состояниях высшей нервной деятельности, при выработке условных рефлексов на непосредственные раздражители правильный словесный отчет предшествует образованию двигательного условного рефлекса.

В деятельности второй сигнальной системы значительно больше, чем в первой сигнальной системе, выражены системность и индукционные отношения. Системность проявляется в ответе на действие условного раздражителя постоянной сложной реакцией, включающей в себя несколько связанных между собой компонентов. Образование такой системы основано на процессе избирательной иррадиации возбуждения. Широкое развитие во второй сигнальной системе процесса иррадиации обеспечивает развитие принципа обобщения, а преобладание индукционных отношений обусловливает возникновение принципа отвлечения.

Установление у человека 2 сигнальных систем действительности привело И. П. Павлова к необходимости дополнить учение о типах высшей нервной деятельности.

И. П. Павлов считал, что экспериментально установленные у животных 4 основных типа высшей нервной деятельности и их вариации, зависящие от соотношения силы, подвижности и уравновешенности нервных процессов, имеют место и у человека. Установленная И. П. Павловым классификация общих с животными типов высшей нервной деятельности человека совпадает с созданной Гиппократом классификацией темпераментов, хотя основана не на эмпирических, а на научно обоснованных физиологических принципах.

Основные общие с животными типы высшей нервной деятельности человека И. П. Павлов характеризовал следующими словами: «меланхолический темперамент есть явно тормозимый тип нервной системы. Для меланхолика, очевидно, каждое явление жизни становится тормозящим его агентом, раз он ни во что не верит, ни на что не надеется, во всем видит и ожидает только плохое, опасное. Холерический тип — это явно боевой тип, задорный, легко и быстро раздражающийся. Флегматик — спокойный, всегда ровный, настойчивый и упорный труженик жизни. Сангвиник — горячий, очень продуктивный деятель, но лишь тогда, когда у него много интересного дела, т. е. есть постоянное возбуждение».

Промежуточные типы или вариации, сохраняя то же соотношение между раздражительным и тормозным процессом, как основные типы высшей нервной деятельности, зависят от различной силы как возбуждения, так и торможения. В зависимости от силы раздражительного процесса, кроме сильного, возбудимого или уравновешенного типов, была выделена слабая вариация сильных типов.

Особенно много вариаций, зависящих как от силы, так и подвижности нервных процессов, имеют место среди представителей слабого типа высшей нервной деятельности.

П. С. Купалов выделил у животных второй неуравновешенный тип, неуравновешенность которого зависит не от различной силы, а от различной подвижности основных нервных процессов. У человека этот тип еще во всех подробностях не изучен.

Даже у животных с относительно простой нервной деятельностью, врожденный тип высшей нервной деятельности изменяется под влиянием воспитания и воздействий внешней среды. Изменение типа зависит от пластичности нервной системы, особенно ее высших отделов.

У человека тип высшей нервной деятельности в еще большей степени, чем у животных, зависит от условий воспитания и влияний социальной среды. Сила и подвижность нервных процессов могут быть ослаблены хроническими соматическими заболеваниями раннего детского возраста. С другой стороны, при изнеживающем воспитании тип высшей нервной деятельности также ослабляется вследствие отсутствия тренировки тормозного процесса.

В человеческом обществе биологические особенности типа высшей нервной деятельности в значительной мере теряют свое значение. А. Г. Иванов-Смоленский пишет: «значение силы нервной системы в человеческом обществе в значительной степени отступает на задний план по сравнению со значением социальной ценности личности».

Однако основные свойства типа высшей нервной деятельности оказывают влияние как на возникновение, так и на течение различных заболеваний, в том числе неврозов.

Наличие у человека 2 сигнальных систем объясняет существование у него наряду с общим с животными типом высшей нервной деятельности еще специально человеческого типа.

В зависимости от степени развития и соотношения сигнальных систем у человека формируется: средний тип с равномерным развитием обеих сигнальных систем; художественный с относительным преобладанием первой сигнальной системы и мыслительный с преобладанием второй сигнальной системы.

И. П. Павлов писал: «Жизнь отчетливо указывает на две категории людей художников и мыслителей. Между ними резкая разница. Одни — художники во всех их родах — писателей, музыкантов, живописцев и т. д. — захватывают действительность целиком, сплошь, сполна, живую действительность, без всякого дробления, без всякого разъединения. Другие — мыслители именно дробят ее и тем как бы умерщвляют ее, делая из нее какой-то временный скелет и затем только постепенно как бы собирают ее части и стараются их таким образом оживить, что вполне им все-таки так и не удается».

Кроме типа высшей нервной деятельности, громадное значение у человека приобретает прочный динамический стереотип, или свойства характера, складывающиеся под влиянием воспитания и примеров со стороны окружающих людей с раннего детского возраста.

К проявлениям динамического стереотипа, помимо свойств характера, относятся также высокие чувства патриотизма, классовой солидарности, товарищества, чувство долга и т. д., в развитии которых принимает участие как вторая, так и первая сигнальная система.

Учение И. П. Павлова о типах высшей нервной деятельности, общих с животными и специально человеческих, и жизненном стереотипе решает проблему характера с материалистических физиологических позиций, не игнорируя ни сложности вопроса, ни связи характера с влиянием социальных условий.

Учение о типах высшей нервной деятельности имеет особое значение в вопросе о сущности неврозов и их классификации.

Неврозы человека И. П. Павлов изучал на основе единства клинических наблюдений и экспериментов на животных. Клинические наблюдения давали ему основание понять полученные в эксперименте факты и поставить новые варианты исследований, а из экспериментальных данных рождалось понимание симптоматики и сущности неврозов человека.

Под неврозом И. П. Павлов понимал хроническое длительное нарушение нормальной высшей нервной деятельности, вызванное перенапряжением нервных процессов в коре больших полушарий действием неадекватных по силе или длительности внешних раздражителей. Патологические состояния высшей нервной деятельности, в основе которых лежат не перенапряжения высшей нервной деятельности, а нарушения корковых процессов иной природы, также и нарушения не коры больших полушарий, а других отделов центральной нервной системы — к неврозам отнесены быть не могут.

К неврозам И. П. Павлов относил 3 основные формы: неврастению, истерию и психастению.

Перенапряжение нервных процессов у человека создается его тяжелыми переживаниями, иногда неблагоприятными условиями быта и работы, конфликтными ситуациями и т. д.

И. П. Павловым было установлено, что перемена стереотипа для организма является трудной задачей. В связи с этим причина невроза нередко заключается в столкновении неправильного, несоответствующего социальным условиям стереотипа, сложившегося в период детства, с требованиями социальной среды, предъявляемыми к взрослому человеку.

В. Н. Мясищев подчеркивает значение для развития невроза отношения человека к событиям его жизни и возникновению заболевания. Он пишет: «Паническое серьезное и ответственное, легкомысленное или тревожно-мнительное отношение к болезни определяет конкретные реакции и переживания, которые, в свою очередь, отражаются на всем физиологическом балансе организма; отношение человека к болезни оказывается опосредствованным его отношением к своей трудовой деятельности, к посторонним и близким людям».

В основе такого отношения лежит сложная система временных связей, выработанная в течение всей предшествующей жизни человека.

При этом причина, обусловившая развитие невроза, далеко не всегда может быть объективно оценена как тяжелое, могущее вызвать перенапряжение нервных процессов переживание. Она принимает болезнетворный характер в связи с предшествующими условиями жизни, событиями, впечатлениями и т. д. В зависимости от прошлого жизненного опыта незначительные сами по себе переживания могут стать сверхмаксимальными и вследствие этого патогенными.

Экспериментально доказанная роль перенапряжения нервных процессов для возникновения неврозов решила вопрос о психогенной этиологии неврозов человека. Соматические заболевания, ослабив организм и силу нервных процессов, могут лишь подготовить почву для развития невроза, но не создать его. Экспериментальные исследования И. П. Павлова на животных показали, что почвой, способствующей развитию невроза, является тип высшей нервной деятельности. «Поставщиком» неврозов является слабый и неуравновешенный типы высшей нервной деятельности. Однако чрезвычайные по силе и длительности воздействия могут сломить даже сильный, уравновешенный тип нервной системы.

Значение биологического типа высшей нервной деятельности сохраняется до известной степени и у человека. Для людей со слабыми нервными процессами большое количество жизненных требований и воздействий внешней среды может стать непосильными и вызвать перенапряжение нервных клеток, а следовательно, и патологическое состояние — невроз.

При инертности, малоподвижности нервных процессов патогенными являются положения, требующие постоянной смены нервных процессов.

Специально человеческие типы высшей нервной деятельности также могут способствовать возникновению невроза, если имеется несоответствие между условиями существования, характером профессиональной деятельности и т. д. и специально человеческими особенностями типа, неуравновешенностью сигнальных систем.

И. П. Павлов показал, что форма невроза зависит от чисто человеческого типа нервной деятельности. «Неврастения есть болезненная форма слабого общего и среднего человеческого типа, — писал И. П. Павлов. — Истерик есть продукт слабого общего типа в соединении с художественным, а психастеник — продукт слабого общего в соединении с мыслительным».

Разница в клинической картине трех форм неврозов (неврастении, истерии и психастении) зависит не от разной природы заболеваний, а от разной почвы, на которой невроз развивается, от того, какая сигнальная система более слаба, а следовательно, более подвержена изменениям. И. П. Павловым, таким образом, было установлено, что все формы неврозов являются заболеваниями, возникающими экзогенно, и что различие между ними зависит от типологических особенностей больного, отрицая тем самым конституциональную или психопатическую природу неврозов.

Учение И. П. Павлова было дополнено и развито его учениками, что дало возможность вскрыть некоторые особенности происхождения и течения неврозов, понять их симптоматику и разработать на данных И. П. Павловым принципах новые методы лечения.

Adblock
detector