Фармакологические свойства новокаина

Новокаин, благодаря своей малой токсичности и способности давать анестезию в слабом разведении, очень быстро получил широкое применение. Несмотря на это, изучению фармакологических свойств новокаина уделено еще мало внимания.

В свете понимания сложных явлений, которые происходят в нерве под влиянием альтерирующих веществ, в том числе и новокаина, можно объяснить те функциональные изменения, которые сопровождают наркотизацию нерва и, наряду с анестезией, могут обусловить и терапевтический эффект.

В имеющихся руководствах новокаин описывается очень кратко как производное кокаина. Фармакологическая характеристика дается суммарно всей группе местнообезболивающих средств. Поэтому для более детального изучения фармакодинамических свойств, присущих новокаину как алкалоиду, приходится обращаться к общей токсикологии, трактующей о механизме действия ядов на организм человека.

Вопрос о распределении ядов в организме тесно связывается с проблемой проницаемости. Способность различных ядов проникать внутрь клеток неодинакова и прежде всего зависит от их физико-химических свойств. Все яды можно разделить на три группы.

К первой .относятся липоидорастворимые неэлектролиты, углеводы, их галоидные дериваты, нитропроизводные нитрилы, простые и сложные эфиры, наркотики жирного ряда и др.

Ко второй группе относятся неэлектролиты, нерастворимые в липоидах. Относящиеся к этой группе вещества, например, сахара, аминокислоты и др., проникают в клетки значительно хуже. В качестве момента, обусловливающего их проницаемость, большое значение имеет процесс диффузии.

К третьей группе принадлежат электролиты. Их способность проникать в клетки зависит от природы ,их ионов и вида клеток. Предполагается, что их избирательная проницаемость в значительной степени связана с зарядом поверхностного слоя клеток.

Когда поверхность клетки заряжена отрицательно, плохо проникают анионы, при положительном заряде — катионы.

Проницаемость клеток для электролитов чрезвычайно резко изменяется также в зависимости от различных физиологических условий, например, при возбуждении. К этой группе относится кокаин и его производные.

Специфической группой, носительницей обезболивающего эффекта кокаина, является бензоиловая группа. Кольцо же экгонина важно только в том отношении, что благодаря ему вся молекула приобретает характер алкалоида и оно может быть без ущерба замещено другими атомными группами.

Отсюда ряд производных гомологов, заменяющих кокаин, и среди них — новокаин, хлоргидрат диэтиламиноэтанолового эфира парааминобензойной кислоты.

В крови, а также в биологической среде в присутствии свежей сыворотки крови новокаин подвергается гидролизу и распадается на свои составные части — диэтиламиноэтанол и парааминобензойную кислоту. В лабораториях Института хирургии имени А. В. Вишневского изучали -биохимические свойства продуктов гидролиза новокаина.

Исследованиями Е. П. Степанян установлено, что парааминобензойная кислота снижает токсичность крови, например, у больных с ожогами.

Парааминобензойная кислота, образующаяся в результате распада новокаина, введенного в ткани при местной анестезии, может инактиви- ровать гистаминоподобные вещества, образующиеся в результате операционной травмы и токсически действующие на организм. В этом можно усмотреть одно из преимуществ местного обезболивания по сравнению с наркозом.

Антигистаминное действие парааминобензойной кислоты было проверено Д. А. Алмоевой и Н. К. Таланкиным в опытах с экспериментальным шоком на собаках. Оказалось, что парааминобензойная кислота снимает шок, вызванный гистамином, а также шок, развивающийся после снятия жгута, сдавливавшего конечности собаки.

Дальнейшими исследованиями Д. А. Алмоевой показано, что антигистаминным действием обладает как цельный новокаин, так и парааминобензойная кислота.

В литературе последних лет имеются указания, что длительность сохранения молекулы новокаина в организме определяется минутами и дальнейшее действие его идет за счет продуктов гидролиза — пара-аминобензойной кислоты и диэтиламиноэтанола. Имеются указания, что полный гидролиз новокаина протекает в течение 40—50 минут. По мнению некоторых зарубежных авторов, носителем основных качеств новокаина является диэтиламиноэтанол.

В исследованиях О. Р. Колье по анализу развития парабиотического состояния двигательного нерва под влиянием .новокаина было установлено, что оба продукта, распада новокаина в организме (т. е. пара-аминобензойная кислота и диэтиламиноэтанол) обладают парабиотическим действием на нервный ствол и способны вызывать все стадии парабиоза и полный блок проведения импульсов.

М. В. Кирзон отмечает, что отчетливым раздражающим, а затем и анестезирующим действием обладает диэтиламиноэтанол; в меньшей мере это относится к парааминобензойной кислоте.

При изучении влияния парааминобензойной кислоты на развитие ультрафиолетовой эритемы установлено, что парааминобензойная кислота, нанесенная тонким слоем на кожу, представляет собой совершенно непроницаемый фильтрат для ультрафиолетовых лучей, она защищает кожу от раздражающего действия ультрафиолетовых лучей и полностью предотвращает развитие эритемы.

По своим электролитическим свойствам новокаин, так же как и другие алкалоиды, относится к катионам (ионы с положительными зарядами).

Наступающая в растворе при прохождении электрического тока диссоциация ионов вызывает движение ионов алкалоида к катоду (—).

По данным токсикологии, насыщение тканей ядом, обладающим электролитическими свойствами, происходит неравномерно. Нет никакого постоянного соотношения между концентрацией яда в крови и тканях. Даже при незначительном содержании яда в крови отдельные ткани могут избирательно поглощать яд и содержать его в. значительном количестве.

Установлено, что таким избирательным поглощением кокаина и его производных обладает нервная ткань; особенно же чувствительны к нему клетки симпатической нервной системы.

Анестезирующее вещество быстрее проникает в безмякотные волокна; волокна же, богатые миэлином, поглощают анестезирующее вещество более медленно. Этим объясняется быстрое действие новокаина на симпатическую нервную систему, высокое средство и быстро наступающий сосудорасширяющий эффект после инъекции раствора новокаина. В симпатической нервной системе безмякотные волокна передают сосудосуживающие импульсы.

Токсичность препарата зависит от дозы, концентрации, способа введения и т. п. Если принять токсичность новокаина при введении в ткани за 1, то сравнительная токсичность тропококаина будет равна 2, кокаина — 16, совкаина — 30-50, дикаина — 30; анестезирующая сила будет составлять: новокаина — 1, тропококаина — 10, совкаина — 20, дикаина — 25.

Прежде чем дать симптомы угнетения (паралича), парализующие яды вызывают фазу кратковременного возбуждения.

«Это имеет место при применении малых доз или в виде первоначальной кратковременной фазы возбуждения при применении доз больших».

Малую токсичность новокаина объясняют большой нестойкостью его молекулы. Однако при введении непосредственно в кровь токсичность его в 10 раз больше, чем при впрыскивании в ткани. Высшая разовая доза под кожу составляет 0,2.

При анестезии по методу А. В. Вишневского ползучим инфильтратом, когда для введения раствора новокаина используют фасциальные вместилища и значительная часть раствора после рассечения их выделяется из межфасциальных пространств, на анестезию расходуют до 1 л и более 0,25% раствора новокаина.

При обычных способах инфильтрационной анестезии применяют следующие дозы новокаина: 0,25% раствор — 500 мл, 0,5% раствор — 300 мл, 1% раствор — 50—60 мл; 2% раствор — не более 10 мл.

Для обезболивания слизистых оболочек применяют 2,5 и 10% растворы новокаина, для инфильтрационной анестезии — 0,25—0,5%, в стоматологической практике — 0,5—2% растворы, для спинномозговой анестезии 1 мл 2—-5% раствора новокаина. При явлениях ангиоспазма применяют внутривенно 1 мл и более 0,5—1% раствора новокаина.

Длительность анестезии при инфильтрационном методе 0,25% раствором новокаина составляет в среднем полтора часа; при интраневральном введении раствора новокаина длительность больше.

Вредного раздражающего действия на ткани новокаин не оказывает. Для удлинения анестезирующего действия новокаина на 100 мл его раствора прибавляют по 2—3 капли 0,1% раствора адреналина.

Масляные растворы новокаина (2%) дают длительную анестезию до 48 часов.

Для анестезии должен применяться свежеприготовленный раствор новокаина, так как при стоянии он разлагается и уже через 2—3 дня теряет часть своих анестезирующих свойств. Продолжительного и повторного кипячения новокаин не выносит.

Под влиянием новокаина последовательность потери ощущений у человека такова: холод, тепло, боль, давление.

Двигательные нервы поражаются новокаином при больших дозах и гораздо позднее.

Местное действие новокаина прекращается после всасывания и поступления в общий круг кровообращения.

Резорбтивное действие новокаина после всасывания вызывает ряд явлений со стороны центральной и периферической нервной системы, однако поступление новокаина в кровь анестезии кожи не вызывает; концентрация в крови даже при токсических дозах недостаточна для проявления действия на чувствительность нервов.

Все фармакологи говорят о возбуждающем влиянии веществ группы новокаина на симпатические волокна вегетативной нервной системы Малые дозы новокаина ускоряют дыхание, токсические дозы независимо от места введения вызывают сложную картину общих симптомов в результате воздействия на центральную нервную систему. Почти постоянным последствием инъекций новокаина в ткани в этих случаях является раздражение коры мозга и развитие двигательного возбуждения. Отмечено временное снижение дыхательных импульсов, что говорит об угнетающем влиянии токсических доз новокаина на дыхательный центр.

В опытах на альтерированном нерве отмечено улучшение функционального состояния нерва после резорбтивного действия новокаина также и в тех случаях, когда последний вводили вдали от очага поражения.

Токсичность яда в значительной степени зависит от способа и скорости введения. При внутривенном введении новокаина, если впрыскивание сделано быстро, минимальная летальная доза для кошки равна 40 мг на 1 кг веса. При медленном же внутривенном введении, а также при впрыскивании под кожу минимальная летальная доза значительно повышается.

Подкожная инъекция новокаина в комбинации с адреналином, замедляющим адсорбцию, значительно уменьшает его токсичность и позволяет вводить большие дозы. При этих условиях кошка может перенести 400 мг новокаина на 1 кг веса.

При интоксикации новокаином отмечаются следующие явления:

1) вазомоторные реакции: бледность лица и слизистых оболочек, головокружение, общая слабость, холодный пот, тошнота, расширение зрачков, учащенный и слабый пульс, учащенное ослабленное дыхание;

2) реакции со стороны коры головного мозга: конвульсии, которые могут перейти в паралич, двигательное возбуждение, чувство страха, галлюцинации; падение артериального давления, коллапс.

Для уменьшения общего токсического действия анестетиков рекомендуется давать предварительно перед местным обезболиванием снотворные барбитураты, которые действуют успокаивающе и уменьшают опасность интоксикации. У некоторых людей попадание новокаина на кожу вызывает явления дерматита. В малых дозах новокаин ускоряет работу сердца. По мере повышения содержания новокаина в крови сердечная деятельность заметно замедляется, и по достижении токсической концентрации происходит остановка сердца в диастоле.

Быстрое внутривенное введение новокаина может быть опасно. Последнее время широко пользуются внутривенными введениями раствора новокаина с лечебной целью. Так, медленное введение в вену 1—5 мл 0,5% раствора новокаина, действуя на ангиорецепторы, устраняет явления спазма сосудов; этот метод с успехом применяется при стенокардии.

По данным фармакологии, малые дозы анестетиков (в том числе и новокаина) повышают тонус гладкой мускулатуры пищеварительного тракта и усиливают кишечную перистальтику.

Сильные дозы действуют угнетающе: гладкие мышечные волокна парализуются, перистальтика ослабевает.

Среди дериватов кокаина наиболее безвреден новокаин (прокаин).

Новокаин может оказывать вредное действие на почки; его применение сопровождается иногда альбуминурией. Впрыскивание новокаина вблизи крупных сосудов, ускоряя всасывание, повышает токсичность препарата.

Неповрежденная кожа может в незначительной степени адсорбировать анестетики, однако это не дает местного обезболивания. Даже 10% кокаиновый масляный раствор лишь подавляет чувствительность, но не вызывает истинной анестезии. Анестезия кожи, кроме инъекции новокаина, может быть достигнута путем ионтофореза.

Новокаинизация симпатического нерва, парализуя его, приводит к расширению сосудов, так же как новокаинизация спинномозговых нервов приводит к аналгезии и параличу.

Однако по мере рассасывания новокаина его местное действие прекращается, он поступает в кровь, и в это время может проявиться его резорбтивное действие. В малой концентрации новокаин действует как слабый раздражитель нервной системы. Таким образом, следует учитывать местное и общее действие новокаина. Это может в значительной степени уточнить всю сложность действия новокаина.

Исходное состояние того или иного органа оказывает огромное влияние на реактивность его по отношению к фармакологическому веществу.

В свете современнных знаний, благодаря успехам физической и коллоидной химии, механизм действия новокаина можно представить в следующем виде.

Под влиянием новокаина в субстрате нервных клеток происходят физико-химические явления: изменение проницаемости клеточной мембраны, перемещение ионов, деполяризация и развитие местного замкнутого тока. С точки зрения нейро-гуморальной можно допустить,                                                                                                                          что параллельно с этими физико-химическими явлениями происходит                                                                                                   образование продуктов клеточного раздражения.

Нам известно, что степень концентрации медиаторов в крови ничтожна: так, адреналин действует в разведении 1 : 3 000 000 000, а ацегилхолин — 1 : 100 000 000.

По данным Альперна, кокаин усиливает действие симпатин-а.

Появление в крови продуктов раздражения нервной системы типа симпатина подтверждают наблюдения, проведенные нами совместно с Пахомовым. Кровь, взятая у больного из вены голени вблизи воспалительного очага, дала на изолированном сердце лягушки резко выраженный эффект вагусного торможения. Через несколько минут кровь из той же вены, взятая непосредственно вслед за произведенной новокаиновой блокадой на бедре (0,25% раствор новокаина в количестве 70 мл), не только не дала торможения, а вызвала ускорение деятельности сердца.

Таким образом, образующееся химическое вещество по своим свойствам, повидимому, приближается к симпатину.

При анестезии или блокаде, поступая постепенно из очага инъекции в кровь, новокаин действует на нервную систему в целом, при этом концентрация его в крови соответствует очень слабым разведениям.

Экспериментальные исследования показывают, что анестезирующее действие новокаина проявляется в подавлении действия холинэстеразы, вследствие чего накопляется ацетилхолин, угнетающий нервную ткань.

Клиническими и экспериментальными наблюдениями установлено, что раствор новокаина обладает слабым антисептическим и бактериостатическим действием. Мы имели возможность наблюдать, что первичная обработка ран под местным обезболиванием вела к первичному заживлению ран или уменьшала степень воспалительных явлений в последующем течении. При сочетании с антибиотиками новокаин не только не уменьшает активности их действия, но усиливает и удлиняет ее. Для усиления антисептического действия новокаина предлагают сочетать во время выполнения анестезии раствор новокаина с антибиотиками, слабым раствором риванола и др.

Имеются наблюдения, говорящие о способности новокаина парализовать антисептическое действие сульфаниламидов за счет образующейся парааминобензойной кислоты.

Опыт лечения ран в Институте хирургии имени А. В. Вишневского показал, что сульфаниламиды, применяемые в виде эмульсии для тампонады инфицированных ран, сохраняют свою эффективность и при обработке последних под местным обезболиванием новокаином, так как стойкость эмульсии и ее действие значительно длительнее, чем сроки пребывания новокаина и продуктов его распада в ране.

В Институте хирургии имени А. В. Вишневского изучали влияние новокаиновой блокады на процессы сенсибилизации организма.

Опыты А. С. Эрштейна на кроликах по экспериментальному вызыванию у них феномена Артюса-Сахарова и по изучению влияния новокаиновой блокады на процессы, развивающиеся при этом феномене, позволяют говорить о тормозящем влиянии новокаиновой блокады на степень развития феномена Артюса-Сахарова. Таким образом, имеются основания говорить о десенсибилизирующем влиянии новокаина, введенного парэнтерально в организм.

В опытной группе у одной части животных феномен Артюса-Сахарова выражался сравнительно слабым инфильтратом без последующего наркоза, у другой части животных опытной группы некроз все же развивался, но был поверхностным и нерезко выраженным.

У некоторых кроликов опытной группы феномен Артюса-Сахарова не наступал вовсе; животные при новокаиновой блокаде не реагировали на многократное введение сыворотки. У контрольных животных в большинстве случаев инфильтрат был выражен более интенсивно и некроз был значительно массивнее и глубже. В ряде случаев у подопытных животных феномен Артюса-Сахарова наступал позже, чем у контрольных.

При уже начавшемся процессе новокаиновая блокада в ряде случаев оказалась способной снять состояние сенсибилизации и приостано вить текущий процесс.

К. Ф. Догаевой установлено, что новокаиновая блокада выравнивает нарушенную проницаемость капилляров.

Исследованиями О. Л. Немцовой с применением метода плетизмографии у больных с язвой желудка установлено, что новокаиновая блокада оказывает значительное влияние на сосудистый тонус, причем спастическая реакция исчезает на любой раздражитель, а на тепловой спазм заменяется расширением сосудов, т. е. нормальной их реакцией на тепло.

При гемотрансфузионном шоке введение 0,25% раствора новокаина в околопочечное пространство по 100—120 мл с каждой стороны дало быстрын и стойкий эффект — снятие нервнорефлекторного компонента шока в течение 5—10 минут.

Еще до открытия новокаина было обнаружено, что, наряду с обезболиванием, впрыскивание анестезирующих веществ может дать самостоятельный лечебный эффект.

Наиболее углубленное понимание и объяснение сущности терапевтического эффекта новокаиновой анестезии развивается в связи с учением о нервной трофике, о ведущей роли нервной системы в патогенезе заболеваний.

Основное значение в развитии этого направления в хирургии имеют работы проф. А. В. Вишневского, который в связи со своими исследованиями местного обезболивания пришел к выводу о необходимости учета значения нервной системы в патогенезе заболеваний.

А. В. Вишневский рассматривает новокаин как слабый раздражитель нервной системы, способный менять своим воздействием нейротро- фическую функцию последней; применение его рассматривается как один из видов неепегшфической нейротропной терапии.

А. В. Вишневский во всех своих работах указывает, что эффект новокаиновой блокады не укладывается в рамки перерыва патологической рефлекторной дуги. Механизм действия новокаиновой блокады более сложен и имеет в своей основе раздражение нервной ткани и связанное с ним изменение функциональных свойств нервов, ведущего к изменению трофики. Таким образом, А. В. Вишневский отвергает взгляд, что анестезия нерва есть только пассивное выключение нерва, равносильное химической невротомии.

Для углубленного понимания функциональных изменений в нерве при новокаинизации мы обратились к нейрофизиологии, стремясь найти физиологические обоснования новокаиновой терапии.

Работа, проведенная под руководством П. К. Анохина, позволяла нам провести некоторые параллели между данными теоретической физиологии и клиническими наблюдениями.

Изучая фармакологические свойства новокаина и механизм его действия на нервную ткань, мы установили, что временная утрата нервом возбудимости и проводимости является следствием сложных физико-химических изменений. Происходит изменение проницаемости клеточных мембран, перемещение ионов, деполяризация и развитие местного замкнутого тока.

Электроотрицательность наркотизированного участка нерва по отношению к нормальному нервному волокну является, очевидно, объективным выражением био-физико-химических сдвигов, происходящих в нерве под влиянием наркотика.

Таким образом, уже на основании фармакологических данных мы не можем считать наркотизированный нерв находящимся в состоянии полной пассивности.

При изучении функциональных свойств наркотизированного нерва решающее значение имеют работы Н. Е. Введенского. Он первый осветил наркоз нерва как сложный процесс, имеющий в основе своей замкнутое возбуждение нерва.

До появления работ Н. Е. Введенского было распространено представление о наркозе нерва как о пассивном состоянии нерва. В 1901 г. вышел в свет знаменитый трактат Н. Е. Введенского «Возбуждение, торможение и наркоз». Автор подробно рассматривает функциональное состояние нерва во время наркоза и приходит к оригинальным выводам, дающим совершенно новое освещение самой сущности наркоза.

Работы Н. Е. Введенского создали самостоятельное направление в физиологии нервной системы, породили ряд новых проблем, дали новые методы исследования и привели к интересным практическим возможностям. Так, на базе этого учения развился вопрос об электронаркозе.

Обычное обозначение состояний нерва, подобных наркозу, как паралич, прекращение жизненных процессов и т. п., Н. Е. Введенский считает не отвечающим внутреннему смыслу того состояния, которое характерно для наркотизированного нерва.

«Такое толкование, — говорит Н. Е. Введенский, — нам решительно ничего не даст для понимания тех оригинальных явлений, которые наблюдаются в нерве как при развитии наркоза, так и при его исчезновении».

Он подробно изучил действие на нерв слабых растворов кокаина, хлоралгидрата, фенола, затем хлоразы, эфира, хлороформа, углекислоты и алкоголя. Пользуясь показаниями телефона и миограмм, Н. Е. Введенский установил, что все эти вещества вызывали в нерве совершенно один и тот же ход изменений. Всякий наркотизирующий агент, прежде чем привести нерв в состояние наркоза, заставляет его пройти последовательно следующие три стадии.

а) Подготовительную, или провизорную; в этой стадии происходит изменение ритма возбуждения, поэтому она названа также трансформирующей.

Уже в этой стадии наркотизируемое место нерва должно рассматриваться в состоянии возбуждения, что и вызывает трансформизм в проведении раздражения: при общем понижении проводимости для возбуждения любой интенсивности особенно резко сказывается понижение при проведении более сильных раздражений, что ведет к уравнению эффекта от возбуждений сильных и умеренных.

б) Парадоксальную стадию, когда проводимость для сильных раздражений уже исчезла, а слабые раздражения еще проводятся.

«В этой стадии сильные возбуждения, выходящие из нормальных точек нерва, не передаются совсем к мышцам через наркотизируемый участок или вызывают лишь начальные сокращения, между тем возбуждения очень умеренные способны еще вызывать довольно значительные тетанические сокращения мышц» (Н. Е. Введенский).

в)    В последний период парадоксальной стадии, когда наркотизированный участок нерва представляется окончательно утратившим свою проводимость, волны возбуждения, родящиеся в нормальных точках нерва, производят угнетающее, тормозящее влияние на наркотизированную область.

Эта стадия названа Н. Е. Введенским тормозящей.

После тормозящей стадии наступает наркоз нерва, характеризующийся полным прекращением возбудимости и проводимости. Такое состояние обратимо, и функциональные свойства нерва могут восстановиться, если действие внешнего агента прекратилось и не вызвало необратимых изменений. В противном случае наступает смерть.

При восстановлении нерва после наркоза та же стадия проходит в обратном порядке.

Исходным пунктом для объяснения стадий, отмеченных в течении наркоза, Н. Е. Введенский считает тот факт, что наркоз как таковой является возбуждением для наркотизируемого участка нерва.

Суммация местного возбуждения в наркотизированном участке с пришлыми возбуждениями из нормальных участков влияет на степень угнетения наркотизируемого участка.

В тормозящей стадии всякое новое возбуждение, давая суммарный эффект с уже далеко зашедшим местным возбуждением, дает активное торможение и очень скоро полный наркоз.

В парадоксальной стадии суммация сильного пришлого возбуждения с местным дает тот же эффект торможения и, следовательно, не дает внешнего эффекта; слабое же раздражение, суммируясь с еще умеренным местным возбуждением, в состоянии пройти через наркотизированный участок.

Таким образом, Н. Е. Введенский считает, что наркоз нерва «есть не пассивное или паралитическое состояние, а, напротив, состояние активное, состояние возбуждения».

Однако это возбуждение отличается от возбуждения в обычном смысле этого слова — оно замкнуто, ограничено местом своего возникновения, не дает никаких внешних эффектов вне его, будучи состоянием стойким,, не колеблющимся.

Формула Н. Е. Введенского — «возбуждение, торможение и наркоз», выставленная в заголовке трактата, отражает, таким образом, ход изменений в наркотизируемом нерве. Эти явления «сталкиваются бок о бок друг с другом и даже взаимно переходят друг в друга».

Изменения раздражительности и проводимости при наркотизации нерва идут параллельно друг другу. Единственное различие заключается в том, что первая дольше всего удерживается для раздражений средней интенсивности, а вторая — для раздражений слабых.

Вместо предположения о том, что сильные раздражения быстро утомляют нерв, находящийся в известной стадии изменения, Н. Е. Введенский говорит: «Мы сделаем гораздо лучше, если изучение изменений так называемой раздражительности нерва заключим таким теоретическим выводом: явления, вызванные приложением к наркотизированному нерву раздражений, в которых прежние исследователи видели просто выражение состояний первичной функции нерва — раздражительности, могут быть истолкованы гораздо полнее и ближе к действительности, если их объяснить как результат воздействия раздражений на нерв, находящийся уже в состоянии своеобразного собственного возбуждения».

Считая, что наркотические вещества действуют на нерв как раздражители, Н. Е. Введенский, последовательно развивая свою мысль, пришел к заключению, что обычные раздражители нерва (химические раздражители — щелочи, кислота, соли; повышенная температура, постоянный ток, прерывистый индукционный ток) должны дать аналогичные явления. Опыты, поставленные в этом направлении, полностью подтвердили предположения Н. Е. Введенского.

Он формулировал это следующим образом:

«Все испытанные мною обычные раздражители способны при известной силе и продолжительности их действия вызвать в нерве изменение, совершенно сходное с тем, которое вызывается в нем действием настоящих наркотизирующих веществ.

Единственная разница оказывается лишь в следующем: в то время как для большинства испытанных веществ легко достигнуть промыванием нерва опять восстановления всех его функций, для других (некоторые кислоты, азотнокислое серебро) это, повидимому, совсем не удается.

Но что теперь для нас особенно интересно, это следующий факт. Даже типичные химические раздражители, как соли щелочных металлов, могут быть приложены к нему в таких слабых растворах, когда они не вызывают мышечных сокращений и тем не менее через довольно продолжительное время своего действия приводят нерв в состояние, сходное с наркозом».

Для обозначения состояний нерва, сходных с наркозом, независимо от того, какими причинами они вызваны, Н. Е. Введенский предложил общий термин «парабиоз».

Формула Н. Е. Введенского: «Парабиоз или наркоз в распространенном значении этого слова может быть рассматриваем как состояние своеобразного возбуждения, стойкого и неколеблющегося, поэтому являющегося локализованным в месте своего возникновения».

При полном развитии парабиоза, как и при наркозе, нерв утрачивает свои основные свойства — раздражительность и проводимость, однако он может восстановить их, если вызвавшая его причина устранена, прежде чем наступили необратимые изменения.

Если действующий агент обладает большой интенсивностью и действие его продолжительно, парабиоз переходит в смерть. Таким образом, нерв погибает в состоянии перевозбуждения, вроде того как мышца умирает в состоянии окоченения.

Таким образом, изучение наркоза привело Н. Е. Введенского к более глубокому пониманию действия многих раздражителей. «Парабиоз нерва, — говорит Н. Е. Введенский, — должен быть признан всеобщей реакцией его на самые разнообразные воздействия».

Возможны градации парабиоза соответственно стадиям его развития. При полном же парабиозе нерв теряет временно свои физиологические свойства; в этом смысле он является как бы перерезанным, аналогично поперечному разрезу.

По Н. Е. Введенскому, изменение функциональных свойств нерва связано с изменением его лабильности. Под этим термином Введенский понимал функциональную подвижность нерва, большую или меньшую скорость тех элементарных реакций, которыми сопровождается физиологическая деятельность данного аппарата.

Акад. А. А. Ухтомский дает следующее определение лабильности: «Лабильность есть коэфициент, указывающий скорость, с которой данный физиологический субстрат успевает переходить от состояния покоя к состоянию возбуждения и обратно возвратиться от состояния возбуждения к состоянию покоя с готовностью к новой реакции».

В другом месте он говорит: «Высоко лабильный — равноценно — высоко функционально подвижный… средний показатель лабильности в ткани тем выше, чем короче ее хронаксия».

Установив понятие лабильности, Н. Е. Введенский предвосхитил идею хронаксии, введенную позже Ляпиком.

Adblock
detector