Обусловленность асимметрии полей зрения спецификой деятельности

Методика измерения монокулярных полей зрения при помощи периметра широко известна. Периметр помещается вогнутой стороной перед испытуемым, который опирается подбородком на подставку прибора так, чтобы его глаза находились на уровне дуги и фиксировали точку в ее центре. Поле зрения одного глаза — это пространство, которое может видеть неподвижный глаз. Дуга устанавливается в горизонтальном положении — для измерения в дуговых градусах полей зрения кнутри и кнаружи, затем в вертикальном положении — для измерения границ полей зрения кверху и книзу. Во всех опытах предъявлялся объект в виде белого кружка на черном фоне, который плавно скользил по дуге до момента, когда испытуемый фиксировал его появление в поле зрения одного глаза при другом закрытом. Размеры монокулярных полей зрения характеризовались суммой (S) радиусов по 4 направлениям. Для оценки глубины асимметрии высчитывался коэффициент (К) по формуле: К = = Ап/АлХ100—100, где Ап — размеры правого поля зрения, Ал — левого. В этом случае К>0 характеризует правостороннюю асимметрию, К<0 — левостороннюю, К=0 — симметрию.

Поскольку в данных условиях измерения центральная зона сетчатки глаза «занята» фиксацией точки в центре дуги, то восприятие объекта, передвигающегося в боковом пространстве, осуществляется периферией сетчатки. Понятно, что если стимул находится в правом пространстве, то он проецируется в височную зону сетчатки левого глаза и в носовую зону правого и, наоборот, из левого пространства — в височную зону правого глаза и в носовую левого. При монокулярном предъявлении стимул проецировался в каждую из зон последовательно.

Анализ данных показывает, что для стрелков характерным оказалось большее количество случаев левосторонней асимметрии по сравнению с количеством случаев правосторонней асимметрии, а также симметрии (соответственно 50, 36 и 14% случаев). Левосторонняя Симметрия, достаточно четко выраженная в суммарных данных, еще отчетливее проявляется у стрелков при сравнении только наружных границ монокулярных полей зрения (64% случаев).

Группу же тенниснстов, наоборот, отличает значительное количество случаев симметрии (55%); в остальных случаях наблюдается асимметрия: в 25% случаев — правосторонняя и в 20%—левосторонняя. Такое же соотношение количества случаев асимметрии и симметрии остается у теннисистов и при сравнении монокулярных полей зрения по направлению кнаружи.

Сравнение показателей глубины асимметрии, высчитанных по индивидуальным коэффициентам асимметрии полей зрения (К) каждого испытуемого, выявило, что средпегрупповой показатель «глубины» асимметрии у стрелков в два с лишним раза выше, чем у теннисистов К = 7,3 и К = 3,5 соответственно). Следовательно, даже в тех случаях, когда у теннисистов выявлялась асимметрия, ее выраженность была значительно слабее, чем у стрелков. При сопоставлении размеров монокулярных полей зрения теннисистов и стрелков со стандартными размерами монокулярных полей зрения взрослого человека в целом не установлено существенных различий: размеры монокулярных полей зрения у спортсменов наших выборок соответствовали аналогичным показателям лиц, не занимающихся спортом (по данным П. О. Макарова, средние размеры монокулярных полей зрения у испытуемых случайной выборки равны 269°). Наши данные, таким образом, не согласуются с имеющимися в литературе сведениями о более широких границах полей зрения у спортсменов, и в частности у теннисистов.

В табл. 17 представлены среднегрупповые размеры полей зрения (в дуговых градусах) правого и левого глаза у теннисистов и стрелков. Сопоставление этих размеров показывает, что в трех случаях из четырех монокулярные поля зрения больше у стрелков. Особенно заметно это преимущество для показателей левого глаза: и поле зрения, определяемое по всем 4 направлениям, и поле зрения, определяемое по наружной границе, значимо преобладают у стрелков. Кроме того, характеристики монокулярных полей зрения внутри групп спортсменов также различны.

Преимущества в размерах поля зрения левого глаза у стрелков, описанные выше, до некоторой степени оказались неожиданными, так как они не согласуются с данными, полученными при определении у стрелков ведущего глаза по бификсации: в 92% случаев у стрелков ведущим при бификсации объекта в пространстве оказался правый глаз. Впрочем, такое несовпадение отмечалось и раньше другими авторами: значимой корреляции между сторонами доминпровання в зрительно-пространственных функциях не было найдено (у лиц, не занимающихся спортом). Правда, у детей (на небольшой выборке) в 75% случаев наблюдалось совпадение большего поля зрения с ведущим по прицельной способности глазом. Сопоставление абсолютных величин  обнаруживает, что различия в размерах монокулярных нолей зрения левого глаза у стрелков и теннисистов носят достоверный характер (р = 0,05), так же как достоверно различаются у стрелков (и только у стрелков) границы полей зрения левого и правого глаза (по сумме 4 показателей р<0,01; по показателю р=0,05). Анализ показывает, что преимущество в общих размерах поля зрения левого глаза сложилась в основном за счет неравенства наружных границ полей 6-1 зрения левого и правого глаза. Это свидетельствует о том, что у стрелков имеется неравноценность в работе носовых зон сетчаток обоих глаз.

Здесь полезно для сравнения обратиться к данным, полученным на этой же выборке спортсменов при изучении зрительно-моторной координации. При световом раздражении носовых зон сетчаток поочередно правого и левого глаза было установлено, что стрелки отличаются резко выраженной асимметрией во времени реагирования. При этом функциональное преимущество также имеет левый глаз (р<0,005), а именно минимальное BP имеет место при проекции раздражителя в носовую зону сетчатки левого глаза. Следовательно, и в этой зрительно-моторной функции у стрелков установлена большая активность носовой зоны левого глаза. У теннисистов, по данным того же исследования, различия между усредненным временем реакций при проекции стимулов в правый и левый глаз незначительны и статистически незначимы.

Таким образом, при исследовании размеров монокулярных полей зрения установлено, что для стрелков, так же как и при бификсации объекта в пространстве, характерной оказалась асимметрия в работе зрительного анализатора, а для теннисистов — функциональная симметрия.

Особое внимание привлекают установленные факты преобладания у стрелков размеров полей зрения именно неведущего глаза. Неведущий (в данной выборке — левый) глаз имеет более широкие наружные границы своего зрительного поля, а также демонстрирует свое функциональное преимущество по сравнению с ведущим глазом при восприятии стимула, проецируемого в носовую зону его сетчатки.

Для объяснения этого явления уместно привести предложенное А. А. Ухтомским, с позиций его учения о доминанте, описание функций бинокулярного и монокулярного зрения при прицеливании из винтовки при обоих открытых глазах. «Если правый глаз видит при этом дальний предмет, мушку и прицел, на продолжения своей зрительной оси, то левый глаз видит в перспективе где-то далеко влево от себя дальний предмет прицеливания, затем профиль винтовки с деталями на нем и, наконец, совсем близко справа прицельную раму и часть ружейного замка. Поля зрения весьма различны по содержанию, и они мешали бы друг другу, если бы рецепировались одинаково. На самом деле при обоих открытых глазах мы видим в этих условиях лишь то, что составляет поле зрения правого глаза, тогда как поле зрения левого глаза не остается в памяти. Физически оно несколько доходит до рецепторов соответствующего глаза, но где-то, по-видимому вскоре за сетчаткой, тормозится и помехой доминирующему действию не служит».

Это предположение о механизмах, обеспечивающих совместную и вместе с тем раздельную работу обоих глаз, указывает на правомерность сделанного нами ранее, на основе экспериментальных данных, вывода о наличии функциональной специализации глаз у квалифицированных стрелков. При этом ведущему глазу отводится роль точной локализации объекта в пространстве, а неведущему — наблюдательная функция или функция контроля за зрительным полем. Кроме того, необходимость подавления зрительных впечатлений неведущего глаза во время прицеливания, видимо, обусловливает его относительную дивергенцию, т. е. некоторый поворот глазного яблока кнаружи. Такая отстройка, естественно, изменяет границы поля зрения дивергирующего глаза, расширяя кнаружи часть пространства, проецирующегося в носовую зону. Поэтому поля зрения обоих глаз у стрелков и отличаются по форме друг от друга.

В то же время деятельность теннисиста, напротив, характеризуется необходимостью билатерального восприятия пространства. Эта деятельность отличается сложностью зрительно-пространственного слежения за быстро перемещающимся мячом, от точности бинокулярной локализации которого во многом зависит успех в игре. Мяч перемещается как в правом, так и в левом пространстве, поэтому оба глаза выполняют равноценную Функцию по его пространственной локализации (причем в этом процессе участвует и центральное, и периферическое зрение). Этим и определяется выработанная в процессе длительной тренировки симметричность в работе Монокулярных систем, проявившаяся особенно ярко в Равенстве границ монокулярных полей зрения. Такое явление среди нетренированных в этом отношении лиц наблюдается чрезвычайно редко. Таким образом, у квалифицированных теннисистов зрительный анализатор работает как единая билатеральная система, обеспечивающая оптимальный уровень пространственного анализа и синтеза, и имеет место относительное равенство функций монокулярного зрения. Тогда как у стрелков длительная тренировка, напротив, приводит к относительному неравенству монокулярных систем с преобладанием правой в осуществлении фиксации объекта в пространстве, а левой — в общем контроле за полем зрения.

загрузка...