Заикание в дошкольном, школьном, юношеском и в более поздних возрастах — ProfMedik Медицинский Портал

Заикание в дошкольном, школьном, юношеском и в более поздних возрастах

Возникшее заикание может иметь два вида течения. В одних случаях первичные явления заикания при благоприятных условиях могут исчезнуть (но всегда имеется опасность рецидива). В других случаях заикание устойчиво фиксируется, развиваются последующие вторичные явления. В последних случаях ребенок продолжает и в дальнейшем говорить с остановками и повторениями звуков, что бывает наиболее заметно тогда, когда он испытывает какую-либо волнующую эмоцию: заговорил с ребенком незнакомый человек — ребенок, смутившись, отвечает с заиканием; поссорился с товарищем — заикается; прикрикнула мать — заикается и т. п.

Заикающегося ребенка, с целью «исправления» речи, часто перегружают речевыми заданиями, или делают ему замечания. В результате он с волнением, тревогой и опасением начинает следить за своей речью, так как видит, что за его речью наблюдают родные. В связи с этим он еще больше заикается, так как возникающая эмоция усиливает нарушенную координацию речевых движений.

Ребенок старается говорить лучше, но эти старания только ухудшают его речь, вследствие появляющегося повышенного мускульного напряжения при произнесении слов. Иногда заикающийся ребенок травмируется в детском неорганизованном должным образом коллективе. Сверстники ребенка иногда дразнят его, отстраняют от игр, где требуется ясная и быстрая речь и вообще своим поведением дают ему понять, что он не такой, как все.

На все подобного рода травмирующие влияния заикающийся ребенок реагирует судорожными речевыми движениями. Эти движения, повторяясь, постепенно делаются привычными и устойчивыми.

Заикание, которое зафиксировалось у ребенка, накладывает свой отпечаток на его характер и на его поведение. Он становится робким, конфузливым, повышенно возбудимым, застенчивым, угрюмым. К судорогам речевых мышц присоединяются сопутствующие судороги других мышц (гримасы, подергивания головой, рукой и т. д.).

В школе заикание обычно усиливается, особенно в подростковом возрасте. В этом периоде, как известно, у подростка наблюдаются повышенная ранимость и эмоциональная возбудимость. Для подростка особенно важно теперь мнение окружающих о нем. Заикающийся подросток начинает особенно остро переживать свой недостаток, который затрудняет его общение с окружающими и часто ставит его в неловкое положение. Он начинает стыдиться своего заикания, у него возникает боязнь выявить свое заикание — страх речи. Это вызывает еще большую судорожность речи, а также явления вегетативного возбуждения. У заикающегося теперь во время речи появляются сердцебиения, он краснеет, потеет и т. д. Он предпочитает там, где это возможно, уклониться от речи. При ответах в классе он нарочито делает пропуски, чтобы меньше заикаться или даже, хорошо зная урок, совсем отказывается под каким-либо предлогом отвечать. Разъяснить же истинную причину своего отказа подросток не решается, так как он стесняется говорить о своем заикании. Даже дома, в семье, куда школьник приходит теперь опечаленный, он обычно не говорит о своих неудачах, связанных с его речевым недостатком.

Заикающиеся подростки под влиянием таких травмирующих ситуаций становятся замкнутыми, повышенно раздражительными, они начинают избегать компании сверстников, отказываются под разными предлогами выполнять домашние поручения, не подходят к телефону и т. д. У них усиливаются сопутствующие движения. В числе сопутствующих движений появляется теперь характерный для заикающихся симптом вздрагивания и раздувания крыльев носа, который наблюдается у них во время речи или перед речью. В этих случаях крылья носа заикающегося как бы раздуваются : то судорожно приподнимаются, то вновь опускаются в свое обычное положение. Во время беседы с заикающимся мы обычно видим это неспокойное состояние его крыльев носа.

Случается, что бывшее в дошкольном возрасте заикание после длительного периода благополучия в период учебы в школе рецидивирует.

В юношеские годы заикание достигает обычно наивысшего развития. Речевые судороги иногда принимают характер тяжелых тонических судорог. Поведение заикающихся проходит теперь под знаком завладевшего ими страха речи. В компании они сидят напряженно молчаливыми. Больные чрезмерно эмоционально реагируют на свои речевые неудачи, на всякое проявление внимания окружающих к их речи — действительное или кажущееся.

Если заикающийся при разговоре с каким-либо определенным лицом сильно заикался, то и в следующий раз при разговоре с этим лицом или в присутствии его он, вспомнив свою неудачу, с волнением и страхом ожидает, что будет вновь заикаться, и действительно, тогда заикается. Заметив, что он на определенном слове заикнулся, в следующий раз, приближаясь в процессе речи к такому же слову, он невольно вспоминает встретившееся при этом слове затруднение и взволнованно ждет : «сейчас заикнусь», и действительно, заикается. Так у заикающихся возникают «трудные» ситуации, «трудные» звуки и слова и др. «Трудными» становятся то одни звуки и слова, то другие.

Напротив, если заикающийся замечает, что он хорошо произнес то или другое слово или вообще не заикался, находясь в определенной обстановке, то он уже уверен (до первой неудачи), что это слово он может легко произносить или при этой обстановке ему легче говорить. Так создаются у заикающихя «легкие» слова и приемы (уловки), которыми они пользуются, чтобы скрыть свое заикание : вставка в речь ненужных («сорных») звуков и слов : «э», «ну», «вот» и пр., замена «трудных» слов «легкими», часто неудачными и т. д.

По мере того, как заикающийся привыкает пользоваться всякими уловками, он иногда научается говорить так, что заикание внешне как будто и не проявляется. Но это только внешне : внутренне он часто испытывает ту же меру переживаний.

Есть такие заикающиеся, которых никто на работе и не подозревает в заикании. Однако, они приходят за помощью и говорят, что их беспокоит и волнует не само заикание, а «ожидание заикания».

Страдающий заиканием не всегда заикается одинаково: он сильнее заикается тогда, когда испытывает эмоциональное волнение, смущение и неуверенность за свою речь. Он меньше заикается или совсем не заикается тогда, когда говорит с людьми, перед которыми он не испытывает смущения. Например, при разговоре с детьми, если никого из взрослых при этом нет, заикающийся обычно не заикается. Но стоит только в это время появиться кому-нибудь из тех, пред кем он способен испытывать смущение, как он уже вновь начинает заикаться.

Заикающиеся ученики часто говорят с товарищами во время перемен хорошо, но в классе при ответах учителю у них появляется сильное заикание. Даже бывает так, что при ответах одному учителю ученик больше заикается, а при ответах другому учителю он заикается меньше. Несведущие люди склонны подозревать таких школьников в незнании урока, в притворстве и т. д., тогда как здесь дело заключается в особенностях проявления заикания.

Заикающийся преподаватель в классе с учениками не заикается, но если в класс кто-нибудь входит, чтобы послушать его урок, то у него сейчас же возникает заикание. Ему трудно также делать доклады и сообщения на педагогическом совете и т. д.

Наедине с собой заикающийся обычно не заикается. Шепотная, замедленная речь, повторение за другими (отраженная речь) протекает с меньшим заиканием или совсем без заикания. При пении, в игре на сцене, в условиях шума, заглушающего речь, заикания не бывает, но пойти, например, в магазин за покупками, в учреждение за справкой, ответить не вопрос случайного прохожего на улице, выступить на собрании хотя бы с самым ничтожным вопросом или сообщением, принять участие в беседе и т. д. для заикающихся трудно. Они или совсем уклоняются от этого или прибегают в таких случаях ко всяким уловкам, чтобы скрыть свое заикание.

Например, мать послала сына купить десяток огурцов. Он принес шесть, так как побоялся сказать продавцу трудное для него «десять» и сказал «шесть». Когда мать спросила его, где же остальные огурцы, он ответил: «я их съел».

Заикающиеся нередко предпочитают выбирать такую профессию, где можно меньше говорить. Молодой врач выбрал специальность рентгенолога, чтобы меньше говорить с больными. Девушка, окончившая среднее училище, пошла работать машинисткой, а ей хотелось учиться, чтобы быть юристом.

От заикающихся мы иногда слышим горькие жалобы вроде той, какую мы слышали от одного заикающегося, что на его жизненном пути заикание «загородило дороги» и т. д.

Заикание обычно протекает с колебаниями — то ослабевает, даже временно как будто совсем исчезает, или же, наоборот, особенно усиливается. У некоторых заикающихся усиление заикания наблюдается в определенное время года, что, конечно, бывает связано с условиями их жизни, труда, учебы и т. д. Так, школьники в конце лета заикаются обычно меньше, а в конце учебного года — больше.

Связанные с заиканием длительные и травмирующие переживания способствуют тому, что у заикающихся развивается неуверенность в себе, ошибочное чувство своей якобы неполноценности, повышенная ранимость и пр.

Однако надо иметь в виду, что представленная здесь в общих чертах форма развития заикания относится отнюдь не ко всем заикающимся, так как среди них имеются и такие, которые не знают страха речи и у которых сохранились только привычные моторные механизмы заикания. У таких заикающихся в процессе их развития не выработалось стойких и тягостных реакций на свою речь благодаря особенностям их личности, благодаря условиям среды, наличию целей и интересов, которые отвлекали заикающегося от его недостатка.

После 24—25-летнего возраста заикание в подавляющем большинстве случаев начинает ослабевать. Заикание в зрелом или пожилом возрасте — большая редкость.