Теория наркоза — несостоятельность теории Пика

Было бы, однако, несправедливо умолчать, что среди многочисленных теорий наркоза существуют и такие, которые разбирают физиологический механизм наркоза на целом организме. Здесь заслуживают внимания опыты, где исследовался механизм наркоза на целом организме с позиций учения Введенского о парабиозе. Высказываются, далее, воззрения на наркоз как на результат блокады синапсов или как на результат торможения активности холинэстеразы. Однако с точки зрения этих частных явлений в деятельности организма не могут быть объяснены ни феноменология наркоза, ни его суть.

Большим распространением пользуется теория Пика. На ней стоит остановиться ввиду ее популярности.

Как известно, Пик различает «корковые» и «стволовые» наркотики. Одни действуют на кору, другие якобы на стволовую часть мозга, на таламическую и подбугровую область, т. е. на ближайшую подкорку. Можно не вдаваться в разбор литературы, теперь уже обширной, представляющей доводы как за, так и против. Сразу же следует отметить, что эти представления Пика невероятны aprioriс методологической точки зрения. Как можно отрывать кору от подкорки, которые сосуществуют и функционируют вместе, находясь в индукционных отношениях? А Пик отрывает их настолько, что допускает возможность первичного воздействия неких «стволовых» наркотиков на подкорку без того, чтобы эти наркотики затронули кору. Это методологически порочное допущение. Кроме того, оно просто неверно фактически.

Начать с того, что в опытах на собаках и в клинических наблюдениях показано, что после приема барбитуратов, которые Пик относит к «стволовым» (т. е. подкорковым) наркотикам, так же как и после приема наркотиков «корковых», в качестве первого проявления наркотического эффекта имеет место развитие гипнотических фаз: уравнительной, парадоксальной и ультрапарадоксальной.

Наступающий затем второй этап — растормаживание подкорки — при барбитуровом наркозе также очевиден. У человека после внутривенного введения наркотической дозы гексенала (10 мл 10% раствора) наблюдается резкое повышение безусловнорефлекторной деятельности. Раствор только что введен, сознание больного уже утрачено,—и налицо картина разобщения коры головного мозга с нижележащими отделами нервной системы: сильные, не сдерживаемые заторможенной корой двигательные реакции в ответ на укол, щипок, даже на достаточно грубое прикосновение, двусторонний симптом Бабинского, резкое повышение сухожильных рефлектов, клонусы коленных чашечек, клонусы стопы. Иногда это повышение рефлекторной деятельности приобретает характер судорог, то мелких — в виде сильной дрожи, то крупных — настоящих судорог. Не раз приходилось задумываться, не является ли наблюдающаяся изредка в эту стадию задержка дыхания результатом тонической судороги дыхательной мускулатуры? Во всех виденных мной случаях эта задержка носила безобидный и скоропреходящий характер.

Аналогична картина и при развитии барбитурового наркоза у животных. Так, например, у крыс и мышей через несколько минут после подкожного введения пентотала или гексобарбитона всегда наблюдается кратковременное двигательное возбуждение; чесательные и умывательные движения, беспорядочный бег по клеткам. Лишь после этого наступает фаза сна.

Наконец, существуют факты, которые следует специально привлечь в систему доказательств того, что барбитураты, как и прочие наркотики, в первую очередь действуют на кору. Этих фактов три: суммация барбитурового торможения с другим корковым торможением, растормаживание заторможенной коры при помощи барбитуратов и условнорефлекторный барбитуровый сон.