Теория наркоза — механизм наркоза целого организма

Основой для понимания механизма наркоза живого организма является павловское толкование физиологического механизма сна. Наркотический сон и сон естественный имеют в существе своем один и тот же генез: это разлитое торможение коры, спустившееся на подкорку. Общее торможение рефлексов во время сна и во время наркоза есть результат угнетения деятельности условнорефлекторной — вследствие торможения коры — и безусловнорефлекторной — вследствие того, что торможение, спустившись вниз, захватило и подкорку. Разница между сном естественным и сном наркотическим не в существе механизма, а в силе и распространенности торможения.

Разберем с этой точки зрения феноменологию наркоза.

В лаборатории Павлова методом условных рефлексов показано, что при переходе от бодрствования ко сну, т. е. у засыпающих естественным сном здоровых животных, наблюдаются так называемые гипнотические фазы, аналогичные тем, что описаны Введенским при переходе от нормального функционирования к торможению. Это — фазы уравнительная, парадоксальная и ультрапарадоксальная. При медленном и постепенном наркотизировании (после дачи малых доз и при затрудненном всасывании наркотика) в качестве первых проявлений начинающегося наркоза наблюдаются те же гипнотические фазы. Это обнаружено сотрудниками Павлова для разных наркотиков. Таким образом, как при засыпании естественным сном, так и в самом начале наркоза наблюдается постепенное угнетение коры с переходными гипнотическими фазами. Этот период наркоза заканчивается торможением коры.

Более тонкий анализ порядка угнетения корковой деятельности при наркозе, также проведенный в павловских лабораториях методом условных рефлексов (В. К- Федоров), показал, что сначала исчезает «изысканное» активное внутреннее торможение при сохранности торможения внешнего. В эту начальную стадию человек, у которого ослабело активное корковое торможение, растормаживается, развязывается: делается словоохотливым, болтливым, поет и т. п. Таким образом ослабление или утрата активного коркового торможения в самом начале наркоза сказывается прежде всего в сфере второй сигнальной системы.

Затем падает сила раздражительного процесса, т. е. прямо понижается работоспособность нервных клеток. Тогда обычным порядком вступает в свои права запредельное торможение: любые раздражения, приходящие в такие клетки, оказываются чрезмерными и вызывают в них запредельное торможение. Следовательно, наркотическое торможение коры есть по сути дела запредельное торможение корковых клеток, резко снизивших свою работоспособность под действием наркотика.

Когда корковое торможение развилось, но еще не спустилось на подкорку, последняя оказывается освобожденной от влияний коры, которые в норме задерживают ее деятельность. Возникает растормаживание подкорки. Кроме того, в силу индукционных отношений, существующих между корой и подкоркой, при начальном торможении коры подкорка не только растормаживается, но, вероятно, и положительно индуцируется. В итоге ее общая деятельность усиливается. Клинически у засыпающего больного это выражается той беспорядочной двигательной активностью, которая наблюдается в начале наркоза и которая известна под названием периода возбуждения. На самом же деле это — период коркового торможения с освобождением подкорки от задерживающих влияний коры и положительной индукцией подкорки. Не сдерживаемая тормозящими влияниями коры, освобожденная (расторможенная) и положительно индуцированная подкорка — основа физиологического механизма периода возбуждения во время наркоза. Это «бунт» подкорки, как говорил Павлов. Условнорефлекторная деятельность теперь уже угнетена, безусловнорефлекторная еще сохранена.

Однако это только в начале наркоза. Освобождение подкорки и «бунт» ее кратковременны. При дальнейшем наркотизировании торможение углубляется и иррадиирует с коры на подкорку. Возникает наркотическое торможение и коры, и подкорки. К угнетению условнорефлекторной деятельности присоединяется угнетение деятельности безусловнорефлекторной.

В диссертации Баратынского, вышедшей от Павлова еще в 1893 г., было показано, что после удаления больших полушарий у голубя и лягушки при наркотизации не возникает возбуждения, а наступает сразу наркоз. Это понятно: раз нет коры, то нет и фазы коркового торможения с подкорковым растормаживанием. Подкорка тормозится сразу.

Значит, столь хорошо знакомые нам два периода в наркозе — период возбуждения и сна — не результат фазности действия наркотика. Здесь фазность обусловлена просто строением больших полушарий головного мозга: есть кора и подкорка, находящиеся в индукционных отношениях и тормозящиеся по очереди — сначала более хрупкая кора, а затем более сильная и устойчивая подкорка.

Итак, вот простейшая схема физиологического механизма наркоза целого организма:

  • первый этап — гипнотические фазы и подавление активного торможения в коре;
  • второй этап — торможение коры с растормаживанием подкорки, и, быть может, с положительной ее индукцией — период возбуждения;
  • третий этап — торможение коры и подкорки — период наркотического сна.