Поражения нервной системы при вакцинации против кори

Массовое проведение противокоревой вакцинации показало ее высокую эффективность и сделало реальной перспективу полной ликвидации кори в нашей стране в течение ближайших лет. Однако применение и этой вакцины не исключает возможности развития в ряде случаев выраженных поствакцинальных реакций. Чаще всего это лихорадочные реакции, протекающие с появлением некоторых стертых симптомов кори. Обычно оценивают реакцию на живую аттенуированную вакцину против кори как субклиническую инфекцию.

Для проведения противокоревой вакцинации в разных странах используется ряд вариантов живых коревых вакцин, имеющих различную реактогенность.

Так, вакцина из штамма Эдмонстон В в 30% случаев дает лихорадку свыше 39°, а в 0,6-2,1% — судорожные реакции; вакцина из штамма Шварца — высокую лихорадку — в 5-15%. судороги — в 1%; вакцина Белград дает лихорадку в 7-14%, судороги — в 1,1%. Так же были случаи развития после противокоревой вакцинации явлений энцефалопатии, мозжечковой атаксии; сообщалось о единичных случаях энцефалитов с благоприятным исходом.

По сообщениям ВОЗ от 1966 г., среди 160 000 привитых наблюдалось 5 больных с предположительным диагнозом «энцефалит», что послужило основанием для изъятия из обращения английской вакцины из штамма Бекенгем 31.

При использовании отечественных вакцин Л-4 и Л-16 сильные реакции были отмечены в 11%, судороги — в 0,1% случаев. При применении вакцины ЭШЧ сильные реакции составляли 7—7,4%, симптомов поражения центральной нервной системы не наблюдалось. Указаний на развитие поствакцинальных коревых энцефалитов в отечественной литературе нам обнаружить не удалось.

В одном случае был диагностирован гнойный менингит, что не имеет патогенетической связи с вакцинацией. У 2 больных наблюдался серозный менингит. Ввиду того, что данные вирусологических и серологических исследований на вирус паротита, энтеровирусы и респираторные вирусы были отрицательными, нельзя исключить связи этих заболеваний с вакцинацией. У 2 детей на фоне высокой лихорадки отмечались явления менингизма, у одного — инфекционный делирий. Наиболее же часто (21 ребенок) наблюдалась судорожная реакция. На фоне высокой лихорадки (39—40,5°) у этих детей отмечались однократные приступы общих тонико-клонических судорог. При исследовании неврологического статуса лишь в единичных случаях были выявлены быстро преходящие микросимптомы очагового поражения нервной системы (легкие анизорефлексии, непостоянные пирамидные знаки). Ликвор не был изменен ни у одного больного. Электроэнцефалографические исследования также не показали отклонений от нормы. У 5 детей этой группы в анамнезе отмечались фебрильные судороги, родовая травма; в 5 случаях в поствакцинальном периоде имело место присоединение интеркуррентных заболеваний (пневмонии, ангины и др.). Дальнейшие наблюдения за больными этой группы никаких изменений со стороны нервной системы не обнаружили.

Кратковременность неврологической симптоматики и отсутствие признаков локальных поражений свидетельствуют против непосредственного действия вируса на нервные клетки. Развитие судорог в период быстрого подъема температуры, генерализованный их характер, небольшая длительность, а также отсутствие изменений на ЭЭГ и благоприятные данные катамнеза позволили считать эти судороги близкими к так называемым фебрильным судорогам, развивающимся у некоторых детей при различных заболеваниях, протекающих с высокой температурой.

Энцефалита после коревой вакцинации не наблюдалось ни в одном случае.

Гиббс и Розенталь провели электроэнцефалографическое обследование 28 детей (здоровых и с неврологическими нарушениями) до и после противокоревой вакцинации. При кори, как это указывалось выше, изменения ЭЭГ наблюдаются довольно часто, после вакцинации авторы только в одном случае обнаружили некоторое усиление активности в затылочной области. У всех остальных детей ЭЭГ после прививки не отличалась от исходной, что подтверждает, по мнению авторов, безвредность действия ослабленного коревого вируса на центральную нервную систему.

Миллер и Экольдт регистрировали ЭЭГ у 102 детей после введения вакцины Л-16. Только в 3 случаях были найдены кратковременные сдвиги; у 7 детей на ЭЭГ сохранились изменения, отмеченные и до прививки. Авторы полагают, что существовавшие ранее повреждения мозга не являются противопоказанием для вакцинации против кори.

Таким образом, несмотря на определенную реактогенность коревой вакцины, симптомы поражения нервной системы при прививках отечественными противокоревыми вакцинами были выражены значительно меньше, чем при противооспенной и АКДС-вакцинации.

Суммируя собственные наблюдения и литературные данные, следует отметить, что поражения нервной системы при введении оспенной, АКДС и коревой вакцин имеют значительный удельный вес среди прочих осложнений, возникающих при этих вакцинациях (18,4%, 28,2%, 25,4%). Наиболее частым неврологическим синдромом при указанных прививках является судорожный синдром. Однако время появления судорог, их характер, а вероятно, и патогенез неодинаковы.

Так, при вакцинации против оспы судороги возникают обычно на 7—12-й дни вакцинации, на высоте местной и общей реакции, при высокой или умеренно повышенной температуре. В большинстве случаев это развернутые эпилептиформные припадки, нередко повторные или серийные, реже — фокальные приступы. На электроэнцефалограммах у части больных отмечаются изменения эпилептиформного характера.

При АКДС-вакцииации судороги обычно возникают в значительно более ранние сроки, чаще — в первые 3 дня после прививки, в большинстве случаев на фоне нормальной или нерезко повышенной температуры. Пароксизмы характеризуются большим полиморфизмом даже у одного больного, причем наиболее часто наблюдаются «кивки», «клевки», пропульсии, обычно многократные. При продолжении вакцинации у некоторых детей с каждым повторным введением вакцины частота припадков увеличивается. Электроэнцефалографические изменения сходны с таковыми при вакцинации оспы.

При противокоревых прививках судороги обычно развиваются на 6—7-й дни вакцинации, в период развития общей реакции, всегда во время быстрого подъема температуры до высоких цифр (39—40° и выше). Приступы однократны, носят характер генерализованных судорог, не сопровождаются последующим оглушением или сном. По характеру судороги после коревой вакцинации сходны с так называемыми фебрильными судорогами. Выраженных изменений на энцефалограммах у этих больных не определяется.

Диспансерное наблюдение за больными, у которых имели место судорожные реакции на прививку против кори, ни в одном случае не выявило в дальнейшем изменений со стороны нервной системы. В то же время поражения нервной системы после прививки против оспы и АКДС-вакцинации в 7% случаев привели к развитию поствакцинальной эпилепсии. Углубленное изучение анамнеза показало, что почти у всех этих детей имелись указания на различные пре- и постнатальные вредности. Ряд ученых указывают, что в происхождении эпилепсии аллергический фактор может играть как провоцирующую, так и детерминирующую роль. Можно полагать, что в этих случаях введение вакцины детям с измененной реактивностью послужило разрешающим фактором. Исходя из этого, при лечении больных с поствакцинальной эпилепсией, кроме средств, обычно применяемых для лечения эпилепсии, мы проводили также активную десенсибилизирующую терапию с включением повторных курсов кортикостероидных гормонов (преднизолон в возрастных дозах или АКТГ в повышающихся дозах — от 5—10 до 30—40 ед. в сутки). Это дало весьма положительный эффект. Так, у 8 больных из 10, у части из которых ранее, несмотря на проводимое лечение, припадки не удавалось купировать, после проведения указанной терапии припадки полностью прекратились. Эпилептиформные изменения на электроэнцефалограммах держались, однако, длительно. Срок наблюдения после прекращения припадков — до 8 лет. У старших детей в течение этого времени нормализовался психический статус. У детей же, заболевших в раннем возрасте и не лечившихся активно в остром периоде болезни, несмотря на прекращение припадков, остались глубокие дефекты психики. Аналогичная терапия, проводимая в качестве контроля у больных так называемой «генуинной эпилепсией», подобного эффекта не дала. Положительный эффект от применения кортикостероидных гормонов подтверждает предположение об аллергической природе поствакцинальных поражений нервной системы и указывает на необходимость активной и ранней их терапии с применением гормонов наряду с другими методами лечения. Возможность развития эпилепсии через разные сроки у детей, перенесших поствакцинальные поражения нервной системы, свидетельствует о необходимости длительного диспансерного наблюдения за такими больными.

загрузка...